Цена, которую женщины платят за удовольствие мужчин

Очень печально, насколько мир спокойно взирает на тот факт, что иногда секс для женщины заканчивается слезами.

Когда сайт Babe.net опубликовал историю об Азизе Ансари и обвинении его в сексуальных домогательствах, интернет взорвался комментариями о том, что движение #MeToo зашло слишком далеко и вообще Азиз и девушка не работали вместе. Да и, в конце концов, могла же она просто уйти?

Почему она просто не ушла, как только почувствовала дискомфорт? Многие люди задались именно этим вопросом.

Это непростой вопрос и на него может быть несколько возможных ответов. Но если вы задаете его, чтобы действительно понять и разобраться, почему тот или иной человек поступает так как поступает, самое важно понимать следующее: культура предписывает женщине в большинстве ситуаций испытывать дискомфорт. И игнорировать его.

Это так глубоко интегрировано в наше общество, что чаще всего мы не замечаем этих фактов. Используя метафору Дэвида Фостера Уоллеса, можно сказать, что это вода, в которой мы плаваем.

Случай Азиза Ансари так цепляет, потому что мы принимаем движение вроде #MeToo только до тех пор, пока, как я и боялась, мужчины, о которых идет речь, это эдакие абсолютные монстры, которых легко отделить от остальных.

Это именно то, о чем Эндрю Салливан говорит в своей последней поразительно ненаучной колонке. Движение #MeToo, говорит он, зашло слишком далеко, отрицая биологическую реальность мужчин. Феминизм, утверждает он, отказывается дать мужчинам должное и игнорирует роль «природы» в своих дискуссиях. Дамы, пишет он, если вы продолжите отрицать биологию, вам придется наблюдать как мужчины защищаются и сопротивляются.

Это очень примитивный взгляд. Не только Салливан путается в природе и её реальности. Как отметил Колин Дики в своем посте, Салливан транслирует очень распространенное мнение. Салливан заявляет, что он «понял явное и огромное естественное различие между тем, что значит быть женщиной и быть мужчиной», благодаря полученным инъекциям тестостерона.


Премия Королевского общества 2017 («научный Букер»).
Многие люди и поныне уверены, что различия между полами столь велики, что все мужчины с Марса, а женщины с Венеры. И сформировались эти различия между полами в ходе эволюции. Женщины более осторожны, и все в них подчинено идее продолжения рода, в то время как мужчины — лидеры, которые пытаются быть первыми во всем. А каждое новое поколение лишь расширяет эту пропасть. Но так ли это на самом деле? В своей книге известный австралийский нейропсихолог Корделия Файн остроумно анализирует все сложившиеся представления о различии между полами.

То есть этим он хочет сказать, что воображаемая мужественность может быть сведена к гормону в ампуле, а про женственность даже не утруждается упомянуть. Если вы хотите вкратце понять, какие паттерны мышления вызвали необходимость движения #MeToo, то вот они перед вами. Позиция Салливана весьма репрезентативна.

Настоящая проблема вовсе не в том, что мы как культура недостаточно считаемся с мужской биологией. Нет, настоящая проблема в том, что на самом деле это единственная биологическая реальность с которой мы считаемся.


Из книги Эмили Наговски: «Долгое время в научных и медицинских кругах западного мира женская сексуальность рассматривалась как облегченная версия мужской сексуальности: почти то же самое, но чуть похуже.»

Ну что же, давайте действительно поговорим о биологии, телах. Давайте рассмотрим тела и разнообразные серьезные факты о сексе. И все же позволим женщинам вернуться в наше исследование, хорошо? Потому что если уж и говорить о прелестях мужского удовольствия, нужно быть готовым поговорить и его тайной, неприятной и вездесущей сестре-близнеце: женской боли.

Исследования показывают, что 30% женщин сообщают о боли во время вагинального секса, 72% во время анального и «большой процент» из них не говорят своему партнеру, когда секс им причиняет боль.


Один из популярных запросов в поисковиках на тему секса.

Это важно, потому что именно здесь так очевидна наша привычка говорить о «плохом сексе» в рамках лишь мужской биологической реальности. При всех призывах учитывать всевозможные нюансы, обсуждая, что именно считать насилием и харассментом, я была ошеломлена исследуя значение фразы «плохой секс» – особенно, идеей о том, что будто бы этот термин означает для мужчины, занимающимся сексом женщиной то же самое, что и для женщины, занимающейся сексом с мужчиной.

По этой проблеме всего несколько исследований. Обычные опросы на форумах, где люди обсуждают «плохой секс», в которых видно, что мужчины используют этот термин для описания пассивного партнера или просто скучного секса. (вот, например, очень ненаучный опрос в твиттере, который я провела):


Дорогие женщины, которые занимаются сексом с мужчинами: что для вас означает «плохой секс»? (не стесняйтесь уточнить, если вы не нашли здесь подходящий вам вариант ответа)
17% — пассивный партнер
4% — не очень хороший оргазм
31% — отсутствие оргазма
48% — боль

Но для большинства женщин «плохой секс» означает принуждение, эмоциональный дискомфорт или еще чаще — физическую боль. Debby Herbenick профессор Школы Общественного Здоровья при Университе Индиады и одна из инициаторов, стоящих за «Национальным Исследованием Сексуального Здоровья и Поведения», это подтверждает:

«Когда речь заходит о «хорошем сексе» женщины имеют в виду отсутствие боли, тогда как мужчины – наличие оргазмов».

Что касается плохого секса, профессор Мичиганского Университета Sara McClelland, одна из немногих ученых, которая проделала тщательное исследование вопроса, как молодые мужчины и женщины определяют сексуальное удовлетворение, обнаружила, что «мужчины и женщины очень по-разному определяют минимум для сексуального удовлетворения»:

Тогда как женщины ведут отсчет от минимума, включающего в себя потенциальные экстремальные негативные чувства и боль, мужчины же говорят о минимуме, которые выглядит как менее удовлетворяющий сексуальный результат, но они никогда не представляют себе болезненные и каким-то образом повреждающие их сценарии» [«Intimate Justice: Sexual satisfaction in young adults«]

Как только вы осознаете, насколько ужасно это звучит, вы можете прийти к логичному заключению, что наши «расчеты» о сексуальных домогательствах и насилии несколько искажены, потому что мужчины и женщины находятся на очень разных шкалах. Оценка «8» по мужской шкале плохого секса равна «единице» по женской шкале. Эта тенденция для мужчин и женщин использовать один термин – «плохой секс» — для описания своего опыта, когда объективный наблюдатель характеризовал бы их совершенно разным – это обратная сторона психологического феномена «относительной депривации», который состоит в том, что бесправные группы привыкли ожидать меньшего и при этом парадоксально склонны говорить о той же степени удовлетворенности, что и у их привилегированные и находящиеся в более выигрышных условиях сверстники.

Это одна из причин, почему попытка Салливана признать статус-кво естественным столь травмирующая.

Когда женщина говорит «мне дискомфортно» и прекращает сексуальный контакт в слезах, может быть речь не о том, что она хрупкий цветок непереносящий никакого дискомфорта. И может быть нам стоит задуматься чуть серьезнее о биологической реальности, с которой сталкиваются многие женщины, потому что к несчастью, болезненный секс не редкое исключение, как бы нам хотелось думать. Черт побери, это очень частое явление.

Рассматривая утверждение Салливана, мы так же должны в качестве мысленного эксперимента принять тот факт, что биология – или «природа» — сосуществует с историей и иногда повторяет перегибы своего времени.

Особенно это утверждение правдиво в отношении медицины. Например, в 17 веке считалось, что именно женщины имеют необузданный и дикий сексальный аппетит.

Более высоко ценимое обществом качество или занятие приписывается более высоко стоящему в иерархии гендеру. Поэтому в Средневековье считалось, что женщины от природы порочны, текучи во всех смыслах и постоянно хотят трахаться. А мужчины чисты, воздержанны и могут, благодаря своему интеллекту и силе воли, отказываться от этого безобразия. Когда отношение к сексу сменилось — мужчины вдруг стали похотливыми, а женщины поголовно фригидными. https://t.me/NiiBeth/233

То что такая точка зрения изменилась, не означает, что изменилась к лучшему. Сегодня мужчина может выйти из кабинета врача с рецептом на виагру после короткой консультации, в то время как у женщины, в среднем, пройдет 9.28 лет страданий, прежде чем ей поставят диагноз эндометриоз, состояние, вызванное ростом эндометрия за пределы матки. За это время многие женщины обнаружат, что не только секс, а просто повседневная жизнь целая полоса препятствий. Это и есть «просто биологическая реальность», если уж о ней говорить.


С телеграм канала t.me/nikonovaonline2:
Катя Долинина рассказывает о жизни с эндометриозом и хождении по мукам (то есть про врачам): «К гинекологу с этой проблемой я пришла в девятнадцать — и только через пять лет получила долгожданную бумажку со своим реальным диагнозом. Первый гинеколог сказала, что у меня миома матки, даже две — но болеть миома не может. Врач добавила, что для женщины терпеть боль — нормально, и посоветовала попить какие-то травки вроде „красной щётки“. Травы я пить не стала, а терпеть боль продолжила. Раз в пару месяцев я делала УЗИ, каждый узист говорил, что это очень странно выглядит и вообще-то похоже на капсулу с жидкостью внутри мышцы матки, но такого быть не может — на самом деле, конечно, это и была капсула с жидкостью внутри мышцы. Боли усиливались, я пила всё больше обезболивающих. В какой-то момент я поймала себя на том, что если я выхожу из дома без таблеток, то у меня начинается паника — и я скорее бежала в аптеку».
http://www.wonderzine.com/wonderzine/life/experience/230180-endometriosis

Или, раз уж мы здесь говорим о сексе, как научное сообщество относится к женской диспарейнии – серьезной физической боли, которую испытывают женщины во время секса и как относится к эректильной дисфункции (которая хотя и плачевное состояние, но по крайней мере не болезненное)?

На PubMed лежит 393 клинических исследования диспарейнии. Вагинизм? — 10. Вульводиния? — 43.

Эректильная дисфункция? — 1,954.

Так и есть: на PubMed лежит почти в пять раз больше клиических исследований о мужском сексуальном удовольствии, чем о женской боли в сексе. А почему? Потому что мы живем в культуре, которая рассматривает боль женщин как норму, а удовольствие мужчин как право.

«Самым известным примером предвзятого отношения к женщинам в здравоохранении является ситуация с сердечными приступами. Исследование 2000 года, опубликованное в The New England Journal of Medicine, показало, что женщинам в 7 раз чаще, чем мужчинам, ставят неправильный диагноз и отказывают в лечении во время сердечного приступа. Часто дело в том, что доктора не распознают симптомы сердечного приступа, которые у женщин могут отличаться от тех, что испытывают мужчины. Только одна из 8 женщин во время сердечного приступа ощущает боль в груди. У 71% симптомы напоминают проявления гриппа. Пациенты, которые не испытывают боли в груди во время сердечного приступа, в два раза больше рискуют умереть от него. И в целом, женщины младше 50 рискуют умереть от сердечного приступа больше мужчин того же возраста, потому что врачи оставляют их жалобы без внимания.» https://t.me/NiiBeth/69

Этот странный сексуальный астигматизм настолько врос в нашу культуру, что очень трудно оценить степень того, насколько искаженно мы смотрим на такие вещи.

Возьмем пример того, как наша система здравоохранения возмещает расходы на женскую и мужскую хирургию: по данным 2015 года, хирургические операции, специфичные для мужчин продолжали по уровню компенсации превышать операции, специфичные для женщин. (Результат: угадайте, у кого более прогрессивные врачи?) Или представьте сколько женщин рутинно терпят унижения со стороны врачей или их проблемы просто игнорируются.

Вот прямая цитата из научной статьи, о том как женщины (вопреки своей репутации о постоянных жалобах и страха перед дискомфортом), к сожалению, очень жестоки к себе: «Каждый, кто постоянно сталкивается с жалобами на диспареунию знает, что женщины склонны продолжать половой контакт, если необходимо, просто стиснув зубы.»

Если вы спросили, почему «та девушка» не ушла из апартаментов Ансари, как только почувствовала малейший «дискомфорт», вам нужно задать этот вопрос читая и это исследование. Если секс причиняет боль, почему женщины не останавливают его? Почему так происходит? Почему женщины терпят мучительную боль ради мужских оргазмов?

Ответ невозможно отделить от дискуссии о сегодняшней культурной среде, в которой столь буднично женщин насилуют, домогаются и увольняют, потому что мужчины хотят испытать эрекцию на рабочем месте. Это заставляет еще раз задуматься об утверждении Салливана о том, что мы недостаточно считаемся с мужской биологической реальностью, в то время как все наше общество согласилось организоваться вокруг стремления гетеросексуального мужчины к оргазму. Эта задача стала центром культуры – с печальными последствиями для понимания наших тел, удовольствия и боли.


Этот и прочие «шедевры» можно легко найти, набрав в любом поисковике запрос «сексистская реклама».

Как и просил Салливан, я говорю именно о биологии. Я говорю исключительно о физических ощущениях, которые женщины игнорируют, потому что общество учит их этому.

Женщин постоянно и специально учат не замечать и не реагировать на телесный дискомфорт, особенно если они хотят быть сексуально «значимыми».


С начала времен и почти до начала 1960-х сам факт принадлежности к женскому полу означал боль. Из-за послеродовой горячки и осложнений рождение ребенка было очень болезненным, пока в 1860 г. не изобрели хлороформ, и смертельно опасным вплоть до появления в 1880-х гг. антисептических средств. Но и после этого секс был связан с риском из-за нелегальности абортов, когда женщины подвергались опасности потерять слишком много крови, получить перфорацию матки и умереть от заражения крови.«Труд» для женщин означал рождение детей, так что эта работа и связанные с нею секс, любовь, боль и смерть на протяжении многих веков сплетались в единый клубок, из нитей которого было соткано женское понимание жизни: любовь приносит боль, секс может убить, но роды, какими бы болезненными они ни были, были их трудом во имя любви. То, что было бы мазохизмом для мужчины, для женщины означало выживание и смысл жизни. Секс перестал приносить столько мучений лишь в 1965 г., когда в результате решения суда по делу «Грисворд против штата Коннектикут» Верховный суд США разрешил продажу контрацептивов и долгожданные противозачаточные таблетки стали доступны. Период с конца 1960-х и до конца 1980-х гг. ознаменовался тем, что в большинстве западных стран было разрешено законодательством безопасное прерывание беременности. А как только женщины влились в ряды оплачиваемой рабочей силы и избавились от зависимости от сексуальной бартерной сделки ради собственного выживания, секс стал приносить еще меньше страданий. Изменения в социальной жизни и победы женского движения привели к тому, что удовольствие, которое секс доставляет женщинам, стало наконец перевешивать боль. Нити, связывающие воедино в женском сознании секс и боль, начали рваться.Наоми Вульф, «Миф о красоте. Стереотипы против женщин»

Обращали ли вы внимание на то, какой образ предлагается женщинам как сексуально привлекательный? Высокие каблуки? Корсеты? Корректирующее белье? Все эти вещи сделаны неудобными для тела.

Мужчина считается привлекательным и в комфортной одежде. Они ходят в туфлях, которые не сокращают их сухожилия. Им не нужно выдирать волосы из гениталий или втыкать в кожу иголки, чтобы их сочли привлекательными. Конечно, они могут – точно так же как и женщины – отказаться от всего этого, но базовые ожидания от мужчин и женщин со стороны общества разные и смешно считать, будто это не так.

Старый социальный договор между мужчинами и женщинами (который Эндрю Салливан называет «естественным») состоит в том, что одна сторона будет терпеть дискомфорт и боль ради удовольствия и наслаждения другой. И мы все соглашаемся с тем, что такое поведение нормально и что просто мир так устроен. Поэтому факт того, что Frances McDormand на Золотом Глобусе была без макияжа сочли столь радикальным.


Frances McDormand на вручении премии Золотой Глобус.

Именно поэтому, факт публикации Джейн Фондой своего фото, на котором она выглядела измученной на следующий день после красной дорожки, было для людей столь важным.

«Нам всем нужно немного реальности»

Это не просто выматывающий образ жизни, это определенные паттерны сознания, от которых очень трудно избавиться.

Чтобы прояснить свою позицию, я хочу сказать, что я сейчас даже не обсуждаю абсурдные стандарты красоты. Все что я хочу обсудить это как то, как понимание того, чему учат женщин поможет пролить свет на то, что девушка могла сделать в апартаментах Ансари, а чего не могла.

От женщин ожидается демонстрация комфорта и удовольствия, которых они не испытывают, потому что находятся в обстоятельствах, делающих настоящий комфорт невозможным. В следующий раз, когда вы увидите женщину, которая легко смеется в тугом и откровенном платье, которое требует от нее часами не есть и не пить, знайте, что а) вы наблюдаете работу непревзойденного иллюзиониста, работающего от всего сердца и б) то что вас научили воспринимать такой экстраординарный, заслуживающий Оскара перфоманс, как обыденность.


Из статье о Дите фон Тиз: «Она не скрывает: то, что вы видите во мне – результат трудоемкой работы над собой»

Давайте теперь задумаемся о том, как все это отражается в сексуальном контексте.

Почему, удивляются мужчины, женщины имитируют оргазмы? Разве это не контрпродуктивно? Конечно! Еще как. Именно поэтому стоит очень внимательно задуматься, почему так много людей могут делать что-то, что, кажется, противоречит их интересам. Женщины красиво одеваются и идут на свидания частично потому что у них есть сексуальное влечение и они надеются получить сексуальное удовольствие. Так почему же, когда этот самый секс наступает, они сдаются и имитируют оргазмы?

Ретроградный ответ (который игнорирует факт того, что у женщин есть сексуальное влечение) состоит в том, что женщины меняют сексуальные позиции, которые им не нравятся, на социальные позиции, которые им нравятся. Удовольствие им не важно.


И правда, откуда взяться таким стереотипам? Реклама ювелирной продукции.

Однако, причина может крыться в другом. Может быть, например, женщины имитируют оргазмы потому, что надеются на удовольствие для себя, а если все идет к тому, что его не случится, они переключаются на то, чему их учили. А именно: а) терпеть дискомфорт и б) найти каким-то образом удовольствие в удовольствии другой стороны, если того требуют социальные условия.

Особенно это касается секса. Имитация оргазма решает сразу несколько задач: это стимулирует мужчину скорее закончить, что означает прекращение боли (если она присутствует). Это доставляет ему удовольствие и щадит его чувства. Если хорошая любовница это та, которая может доставить мужчине удовольствие, тогда и на этом фронте имитация оргазма приносит победу. Таким образом — победа по всем фронтам.

Мы настолько игнорируем боль, когда говорим о сексе, что даже знаменитый опрос «Американский секс» 2004 года, проведенный ABC News, включавший 67 вопросов, даже не упомянул этот пункт. И даже не упомянул его в вопросе возможных причин имитации оргазма:


65. (если вы когда-либо имитировали оргазм) какая была основная причина?
чтобы сделать партнеру приятно 26
чтобы ускорить процесс/закончить процесс 22
чтобы не ранить чувства партнера 10
Устала 9
Секс был неудовлетворющим 7
Скука 3
Была не в настроении 2
Молодая/мало опыта 2
Просто так захотелось 1
Болела/принимала медикаменты *
Другое 4
Затруднились ответить 12

Это и есть проблема науки вообще и социальных наук в частности. Отказываясь видеть боль и дискомфорт как нечто, с чем постоянно сталкиваются женщины в сексе, исследования продолжат заканчиваться словами о странных и капризных существах, которые (по каким-то причинам) «не в настроении» или прерывают секс «без всяких причин».

Но речь не только о сексе. Будучи еще девочками, женщины чаще всего слышат комплименты, какие он симпатичные и, таким образом, они усваивают, что их ценность в обществе определяется тем, насколько другим приятно на них смотреть. Они начинают учиться видеть свое удовольствие в удовольствии, которое испытывают другие при взгляде на них. Таким образом, это основной способ, каким общество их вознаграждает.

Это то, как женщин учат быть хорошими хозяйками. Подчинить свои желания желаниям других. Избегать конфронтаций. На каждом углу женщин учат, что то, как на них реагируют другие значит гораздо больше чем то, что они сами чувствуют.

Один из побочных эффектов того, что один пол обучают вручению своего удовольствия третьей стороне (терпя при этом сильный дискомфорт) состоит в том, что этот пол начинает очень плохо понимать свой дискомфорт, потому что столь настойчиво его учили этот дискомфорт игнорировать.

В мире, где женщины равные партнеры с мужчинами в сексуальном удовольствии, то, конечно, в таком мире весьма логично ожидать, что женщины покинут момент, когда что-то пойдет не так, когда что-то им не понравится.

Но мы живем не в таком мире.

В реальном мире, первый урок, который женщина усваивает о том, чего ожидать от секса это то, что потеря девственность будет болезненной. Предполагается, что она стиснет зубы и пройдет через это. Подумайте о том, как такое посвящение в секс может сказаться на её способности воспринимать «дискомфорт» как нечто, чего не должно быть. А если секс продолжает причинять боль и после потери девственности, как это происходило со многими моими подругами, многие женщины вполне допускают, что проблема только в них. И, в конце концов, если предполагалось сжать зубы и пройти через это первый раз, почему бы не сделать то же самое и во второй? В какой момент секс магическим образом трансформируется из процесса вытерпеть кого-то, кто делает с вами что-то, что вам не нравится — и при этом помните: все согласны, что вам надо потерпеть — в процесс обоюдного удовольствия, который кажется есть у всех, кроме вас?

У нас даже нет языка, для описания этого невероятно сложного перехода, потому что мы не думаем о биологических реалиях секса со стороны женщины.

Женщины десятилетиями вежливо игнорировали свой дискомфорт и боль, чтобы доставить мужчинам максимальное удовольствие. Они храбро гонялись за любовью и сексуальным удовлетворением, несмотря на разрывы, кровотечения и другие симптомы «плохого секса». Они работали в индустриях, где их объективизация и харассмент считаются нормой, и искали любовь и сексуальное удовольствие несмотря на боль, которую никто, даже их врачи, не воспринимали серьезно. Тем временем, пол, для которого «плохой секс» означает немного скуки во время оргазма, пол, чьи сексуальные потребности обслуживает медицинское сообщество, пол, которому общество создает комфорт, комфорт для получения максимального эстетического и сексуального удовольствия — этот пол, отталкиваясь от утверждения, что женщинам не всегда так плохо, как они говорят, считает, что неплохо бы проверить, спросив женщин, не слишком ли они гиперчувствительны и не избыточно ли реагируют на дискомфорт. Мы действительно не считаемся с мужской биологией?

Я бы очень хотела жить в мире, который бы говорил женщинам обращать внимание на сигналы боли своего тела, вместо того, чтобы вдохновлять их быть выносливыми чемпионками. Было бы здорово, если бы женщин (и мужчин) учили считать женскую боль не нормой; еще лучше если бы мы понимали, что дискомфорт женщины достаточное основание для сокращения мужского удовольствия.

Но общество учит нас совсем другим вещам – да, даже тех самых «избалованных» миллениалов. Запомните: секс всегда находится на шаг позади общественного прогресса в других областях, так как он интимная область. Говорить о его деталях непросто и это прекрасно, что мы наконец начали. Но в следующий раз, когда мы будем задаваться вопросом, почему женщина не заметила сразу же сигналы своего дискомфорта и не остановила его, мы также должны задать себе вопрос, почему мы столько десятилетий говорим женщинам о необходимости преодолении этих сигналов, а теперь виним их за то, что они их не распознают.

Источник статьи

перевод и иллюстрации Лапиной Юлии




x
Подписывайтесь =>